Систематический обзор (препринт, не прошёл рецензирование) включил 898 исследований ИИ в цитологии, кольпоскопии, визуальном осмотре, гистопатологии и мультимодальном анализе данных. Показатели диагностической эффективности, которые можно извлечь напрямую, привели лишь 60 работ. Ни в одной из них не было полной таблицы сопряжённости (TP/FP/TN/FN), поэтому объединённый метаанализ диагностической точности провести не удалось.
Рак шейки матки обычно лечит онкогинеколог вместе с командой других специалистов. В статье рассказано, какие симптомы требуют внимания, зачем нужен скрининг, как ставят диагноз и определяют стадию, какие бывают варианты лечения и что важно знать о процедуре LEEP.
В ретроспективную когорту из 1 373 пациенток с CIN3 вошли женщины, перенёсшие петлевую электрохирургическую эксцизию. Положительный край резекции выявлен у 9,4% из них. Независимыми предикторами оказались степень цитологических изменений (TCT) и возраст. NLR, SII, PLR и другие системные индексы воспаления не вошли в итоговую модель, а AUC номограммы в валидационной выборке составила 0,80.
У пациенток с ВИЧ рак шейки матки диагностируют в 5 раз чаще, чем у людей без ВИЧ, а ВПЧ-инфекция у них чаще персистирует. Руководство NYSDOH AI рекомендует 9-валентную вакцину против ВПЧ в возрасте от 9 до 45 лет. Скрининг начинают с 21 года, после 65 лет его продолжают, а после эксцизии и гистерэктомии назначают длительное наблюдение.
Стратегическая консультативная группа экспертов по иммунизации ВОЗ разрешила странам проводить плановую вакцинацию против ВПЧ одной дозой девочкам 4–8 лет, если это увеличит охват. Основной возраст для прививки — 9–14 лет. Эксперты также дали рекомендации по догоняющей вакцинации, прививкам для мальчиков и людей с ослабленным иммунитетом.
Китайские исследователи провели ретроспективный анализ 1007 кольпоскопий с биопсией и изучили, от чего зависит выявление предраковых поражений и рака шейки матки. При зоне трансформации I типа чаще всего находили поражения высокой степени при четырёхквадрантной прицельной и многоточечной биопсии, при II типе — при биопсии из 3 и более участков. При зоне трансформации III типа ни один из методов, включая выскабливание цервикального канала, не дал значимого преимущества.
Шведские исследователи изучили 624 713 первых родов и сравнили, как протекала беременность у женщин, привитых и не привитых от ВПЧ. У тех, кто получил вакцину до 17 лет, шансы преждевременных родов были на 10% ниже, чем у непривитых. Исследование наблюдательное, поэтому оно показывает связь, но не доказывает, что осложнения предотвращает именно прививка.
Вакцина против ВПЧ остаётся одной из самых эффективных мер профилактики рака, особенно если её делают в 11–12 лет. По обновлённым американским рекомендациям пациентки 30–65 лет со средним риском могут сами взять вагинальный мазок для теста на ВПЧ. При этом вакцинация не отменяет скрининг, а самостоятельный забор не заменяет визиты к врачу.
В проспективное когортное исследование в Тегеране включили 328 женщин 30–65 лет с ВПЧ высокого онкогенного риска и нормальным жидкостным Пап-тестом. Через 24 месяца у 94,8% гистология была нормальной. Наиболее сильным предиктором персистенции или прогрессии стала исходная степень поражения: для CIN1 aOR = 9,818, для CIN2+ aOR = 24,984. Связь с генотипом ВПЧ (16/18 против других типов высокого риска) статистически незначима.
Первичный рак влагалища составляет 1–3% злокачественных новообразований гениталий и встречается в 30–40 раз реже рака шейки матки. В 95% случаев это плоскоклеточный рак. Пути метастазирования зависят от того, в какой трети влагалища расположена опухоль. В обзоре есть устаревшие классификации и ряд неточностей, они отмечены редакцией.
Специалисты проекта Vaccine Integrity Project из Университета Миннесоты проанализировали научные исследования о вакцинах против ВПЧ. Они пришли к выводу, что прививки снизили у женщин риск рака в области половых органов.
Специалисты Аффилированной больницы Сюйчжоуского медицинского университета ретроспективно проанализировали результаты ВПЧ-генотипирования у 15 224 амбулаторных гинекологических пациенток. ВПЧ выявлен у 32,08% обследованных, а за 2023–2025 гг. частота инфекции достоверно выросла. Среди генотипов высокого онкогенного риска лидировали HPV52, 16, 58, 53 и 56. Часть из них не входит в состав существующих вакцин.
